?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile My Website Previous Previous Next Next
Южная Гавань - oldtimer_lj
oldtimer_lj
Южная Гавань
SATURDAY, AUGUST 6, 2011

Южная Гавань

aвтор: © oldtimer

Холодильник поет странную песню. Хотя и не песня это, а какой то крик о помощи. Только сдержанный. И ведь купили вроде бы недавно. И вдруг, доходит, а я ведь не дома. Сон не возвращается. И Аурведа не помогла. Ха. Первая ночь вне дома за этот год. Отяжелел на подьем. Надо проверить пейджер, нет ли проблем с системой. Но какие то странные звуки за окном. Какая к черту система? Я в Южной Гавани! Ура!

Пробираюсь на цыпочках к окну. Угораздило подняться в пять утра, но такова жизнь. Воровато выглядываю, чтобы не разбудить жену. Огромная плакучая ива шумит о чем то промытой ночной грозой листвой. Две белоснежные уточки, с которыми познакомился вчера, плещутся в пруду, тропинка, мокрая от росы, уходит в лес. Цветочки, к сожалению, американские, без аромата. Туча, отошедшая куда то подальше.

Стираю воду со скамейки, сажусь с нетбуком, на всякий случай, если что то умное придет в голову. В такое утро и не нужен алкоголь для поддержания энтузиазма.

Боже, какой я умный, что наконец собрался сюда, после случайного визита два года тому назад...

Хотя уже прошло больше месяца с этой встречи, и опять я в подвале, и опять в состоянии легкого алкогольного опьянения. А лес смотрит на меня из за пруда с фотографии, и что то шепчет на странном, забытом языке. "Вернись, мы не успели как следует подружиться...".

Но, пусть я опять там, и чувствую себя персонажем Севера Гансовского, краду листву, шепот ивы, дальний гром, шевеление воды, гудение стрекозы. Чтобы унести с собой в ночные воспоминания, или видения за рулем.

Мысли о скором расставании, не успев познакомиться, прерываются. Оказывается, я уже не один.

Уточки из соседнего пруда вышли из него и стоят передо мной, явно ожидая чего нибудь существенного. Мало того, крошечная желтая птичка скачет прямо под ногами, искоса приглядываясь бусинками глаз. Тоже надеется.

Становится грустно. Пожалуй, не оправдал надежд, в очередной раз, надеявшихся на меня. Не принес еды, не кушал на траве, не разлетелся бесшабашным пикником, как соседи на втором этаже...

Продолжение...

"Капитан Немо". Странное имя для кафе в маленьком заштатном городке, где живут и питаются своими корнями. Бедный Жюль Верн, затерянный в прошлом. Хотя нет, не жаль мне его. Он был со мной через далекие годы, и у меня нет к нему проблем, с отсутствием подтекста, закомплексованности, или вообще всякой шелухи, требуемой матёрым индивидуумом (или тем, который считает себя матерым).
Но люди в нем явно не Жюль Верновские, и даже не субботние (на дворе пятница утро). Почти все свои, и в бейсбольных шапочках, и обсуждают соответствующее.

Дождь начинает опять накрапывать. Жена в панике. Даже короткие каникулы, и то, погода пытается подпортить.
Утешаю ее, а есть ли проблема с тепленьким летним дождем? Все проблемы в нас, на что то не обращаем внимание, а что то раздуваем. И раздувать надо чувство сопричастия, потока, вдыхания окружающего...

Продолжаю на следующее утро. Жизнь прекрасна и удивительна. Однако добавление количества алкоголя, выпитого во время незапланированного визита к друзьям, выводит общее количество за день к эстраординарным цифрам. Впрочем, могу порекомендовать литовский портер, пил в первый раз. Насильственно также показали мне новый фильм Вуди Аллена (обычно я протестую против этого, но был сломлен алкоголем). Фильм неплохой, однако главный герой был кретином, похожим на самого Вуди Аллена.

Но вернусь в лабораторию. Хотел написать 'к путешествию', но это было бы неправильно, это что то другое.

Дождик моросит, слегка, зонтики забыты в машине, но бродим по маленькому центру городка. Проводим инвентаризацию памяти... Этот магазин еще стоит, а вот того уже нет. Но общий дух воспоминаний живёт - всё связано с черникой. Это запомнили.

Неожиданный проблеск прошлого - выходим к улочке, примыкающей к центру, и вдруг убеждаемся, что мы уже знакомы с Южной Гаванью, лет на пять раньше, чем мы до этого думали. Годы в Америке летят быстро, впрочем, как уже писал ранее, это уже возрастное, неподвластное границам на глобусе.

Спускаемся к маяку. Это безошибочно. Чем то сразу действует на все кнопки. Маяк в тумане, серые волны, шуршащие у ног, крики чаек. Далеко, вроде бы, занесла жизнь, но всё чем то одинаково везде, или не одинаково, но связано тончайчими ниточками с местами, где уже был, или даже хотел быть...

Дождик усиливается, возвращаемся к машине и едем в Сагатак, соседний городок, но давний друг на наших дорогах. Живую картинную галерею (где можно ходить из магазина в магазин, не выходя на улицу, и приобщаться к искусству).

Возвращаемся в Южную Гавань вечером. Странное время, еще пустые улицы, не заполненные веселящейся молодежью.

Два дома, изукрашенные в простецком духе, не в полированной отточенности европейского средневовья, открывают маленькие железные ворота во внутрь.

Тихо входим.

Маленькие магазинчики, людей уже почти нет. Неутомимые продавщицы подсчитывают скудные барыши. Кафешки пусты. Из одного из них несется грустная мелодия Глен Миллера. Та самая. Поныне теперь связанная с образом останков самолета на дне Ла Манша. И рыбками над партитурой песни, которая никогда не будет исполнена тысячам преданных поклонников.

Начинает, начинает уныние проникать в кости. Отталкиваю песню.

Вокруг действительно никого. Стекло витрин, бесполезные кофеварки. отсвет бутылок в баре. Миры Эдварда Хоппера. Человек, которого я просто боюсь.

Продолжу далее.

Функции развлекателя временно сняты с меня. Отключен мносерийный "We'll meet again" с замечательной актрисой, Sюзанной Йорк, которую раньше не видел, с солнечными распахнутыми голубыми глазами, и аристократической статью. Но фильм 1982 года. И актриса как раз умерла во этом январе. Встреча во временах не произошла. И опять Гленн Миллер и Кол Портер.

Но обратно к Южной Гавани, и к Эдварду Хопперу. Хоппера рекомендую всем, хотя бы взглянуть мельком. Странный лабиринт пустых улиц, кафе с одинокими посетителями, погруженными каждый в своё горе, разобщенные, с единственным другом - бутылкой. Хотя писал он не только это, но мне он всегда будет помниться своим "Nighthawks". И той же музыкой своих картин, поколения ушедшего до меня в другой стране, с другими традициями. Есть художники, не обязательно картин, но и песен, и фильмов, и даже художники своих биографий, которые вызывают у меня однозначное воздействие, печальное для кошелька и желудка.

Направляемся вновь к маяку. Багровый шар солнца медленно погружается в озеро, как тонущий корабль, озаряя последним светом уходящий день. Снимаю, как могу.

Оборачиваюсь, и с возвращающимся энтузиазмом вбираю совершенно противоположный образ, медленно пролетающий высокомачтовый парусник по Черной Реке к озеру, стройный и длинногий, как очень юная девушка. Знающая себе цену.
Ударный момент - парусник на фоне Солнца. Пытаюсь запечатлеть.

Жизнь продолжается.
Leave a comment