Ночной хайвей

Разбираю старые архивы в вечной войне за упорядочение.

Вот записка с одним из последних 'интервью' с уходящей туда, откуда не возвращаются, матерью. Судорожные попытки записать на клочках бумаги отрывки из ее прошлого, имена, первые учителя, люди, которых еще помнишь сам… Проект так и остался на бумаге.

Переворачиваю листок. А на обратной стороне начало своей собственной записи, тоже не оконченной. Сажусь читать. Да, с момента нацарапывания, прошло уже года два. А просто интересно, и появляется желание продолжить. Бедная разборка архивов…

Итак, ночной хайвей.

Уносятся вдаль огоньки городов с непрочитанными названиями. С людскими заботами, мыслями, к которым не прикоснуться, улочками, нагретыми уходящим солнцем, несбывшимся будуэем, лабиринтами возможного.

На дороге я один, бодрствующий. Жена спит рядом, дети притихли на заднем сиденьe.

Сладкий запах скошенной травы. Даже и встречной полосы не видно за барьером. До остановки в гостинице еще час. Час мыслей, час расчета с прошлым, настоящим, и будущим. Час контроля над железным конем, и бесконечной прерией.

Далеко завела дорога, не видно поворотов, где остались друзья, запахи, взгляды давно ушедших любимых.

Всегда остается лишь хайвей.

Вот и на заднем сиденье пусто. Дети давно мчатся по своим дорогам, и уже с ними кто то не дождался остановок.

А мы всё движемся вперед. И больше оставшегося, и меньше новых встреч.

Collapse )

Полвека любви.

Тoлько что закончил мемуарный роман (по определению автора), "Полвека любви", Евгения ЛЬвовича Войскунского.


Нет, это, наверное, не роман о его жизни. А о моей, моих родителей, моем городе, который навсегда ушел в дымку прошлого. И о моем круге света, сильно уменьшающемся в последнее время.


Рекомендовать кому то еще прочесть? Не знаю.


Я вдруг, по рецепту фантастики, вошел в окно другого мира. Где действуют, любят, живут те, с которыми я встречался. И помню цвет их глаз, и улыбки, взаимные симпатии... И вот они на страницах книжки. И путь автора странно близок моему. В одной со мной школе, в одном круге знакомых. И книги автора тоже были моими самыми популярными в те годы. Он открыл мне дорогу к фантастике.


Ну и дальше по улицам Баку, по дорогам войны. И встречи с теми, кого не знал лично, но кто был частью моего литературного мира.


Те же проблемы, те же мысли. Но вот только автор остался там, а я путешествую по звездной пыли.


И стало тоскливо, что уже трудно с кем то порадоваться совместным воспоминаниям. 


И еще раз хочется воспеть песню тем, кто волшебной палочкой литературы навсегда оставляют картину мира, который шел со мной, держался за мою руку, любил. И исчез.


Здесь в летней духоте Чикаго, с капельками пролетевшего ливня на окнах, как то странно возвращаться в прошлое. Но это замечательное путешествие.  



Валамар Клуб

Гудят ноги после Боснийского визита. Жена свалилась как подкошенная. Завидую ее способности засыпать в любой момент. Моей же извращенной натуре нужно столько всевозможных условий, что это почти безнадежное предприятие.

Спускаюсь к морю. Справа горит огнями волно раскинувшийся Дубровницкий мост, левее - мрачная темнота дремучего леса на острове, еще левее - уходящий круизный корабль. Мерный шум моря в такт каким то неорганизованным мыслям. Адриатика. Как долго я собирался сюда. Мечты идиотов всё же иногда сбываются. К счастью еще до того, как уже перестаешь хотеть.

Вокруг пусто, заброшенные какие то строения. Сезон вообщем то еще не начался. Хотя в окнах кафетерия полно огней, и доносится бравурная музыка. Бреду лениво по ступеням.

Да, здесь я явно не один. Вокруг картавая французская речь с островками более знакомого немецкого говора.

На площадке кружатся несколько энергичных пар под знакомые мелодии. Евро траш, как сказала бы американизированная дочь. Но это наша молодость, протягивающая мне руку. Воляре. Марина.

И все же я один. Опять, в чужом городе, на далеких континентах, с огнями в окнах, куда не заглянешь. И бар где далеко для излечения, хотя я и на родине Мараски.

Очевидно, моя кислая погруженная в думы физиономия средь шумного бала всё же чем то выделяется из толпы, почему и получаю удар по плечу. Поднимаю глаза и натыкаюсь на ошемломляющую блондинистую двадцатилетнюю длинноногость. "Не хотите ли потанцевать?"

Collapse )

Ближний Восток: Очередные будни.

Вроде бы очередных будней не бывает. Бывает очередная война. Но война там как будни. Слишком много "За", слишком мало "Против".

Звоню туда приятелю.

"Ну как ты там, держишься?"

Приятель спокоен. Встречный вопрос.

"Ты знаешь, что такое секс? А что такое эрекция?


"Ну, предположим.". " Так вот секса не бывает без эрекции. А эрекция тоже не сразу, вынь да положь. Но зато, когда есть, всё срабатывает. А потом опять тихо. Пока не накоплены силы".

Размышляю. А, пожалуй, так оно и есть.

Но почему война эта как секс? Такая же неотвратимая?

Так слишком много желающих ее. 

Палестинцы - нация, живущая на содержание посторонних людей. Уже неизвестно сколько поколений. И сформировалась бюрократия. И есть возможность нажиться на чужих деньгах. И не нужно работать, кроме как кричать о несправедливости.

Желающие мирного труда палестинцы давно свалили. Кстати, видел таких в США. Ловкие, подтянутые. Ни грамма восточной расслабленности. И делают деньги. И я с удовольствием плачу.

А кто же платит за кровь, не свою.

Платить за войну чужими руками - идея, старая как мир.

И всегда желающие находятся.

Ранее только заморские поджигатели. Ныне и рядом живущие. 

И борются он не с Израилем, а с Западным Миром.

Но, главное, что они есть.

А раз так, то война будет продолжаться бесконечно. Или пока дающим не надоест.

А если хочется прекратить ее, то надо и действовать против ВСЕХ, кто ее хочет.


Долина Света.

Теоретически это должно быть ревью фильма. Но что то останавливает меня, и заставляет размышлять на какие то иные темы. Скорее всего, это о чем то другом. Но вот о чем, как то трудно сказать. Пока не разобрался.

Останавливается автобус в маленьком городке, затерянном где то на безбрежных равнинах Среднего Запада. И радостная толпа встречает людей в военной форме, вернувшихся с Большой Войны. Лишь одного из них не ждет никто. К нему сразу проникаешься сочувствием, не говоря уже о моментальной симпатии к человеку с затаенной грустью в глазах, вежливого и с замедленностью реакций. Несмотря на внезапные и тошнотворные приступы прошлого, хватающего за горло.

А возвращаться ему, оказывается, некуда. В родном доме живут чужие люди, нет больше родителей, и единственная связь с ушедшим, брат, платит по полной за совершенные ошибки в местах не столь отдаленных.

И вот наш герой едет, бредет по дороге, не зная, где остановиться, в порыве уйти от прошлого.

Пока не встречает странного старичка, направляющего его в Долину Света. На озеро, в леса, туда, где есть лучшая в мире рыбалка. И там солдат увидит тех, кто будут к нему неравнодушны, или вообще ухватятся за него как самое дорогое в жизни.

Дальше уже не буду ничего пересказывать. Рекомендую посмотреть самим.

Collapse )

Китайская проблема.


Интересная статья о китайском демографическом кризисе. На английском.


Для испытывающих затруднения с переводом краткий конспект.


Как все помнят Китай в течение десятилетий ограничивал свою рождаемость.

В 2016 году эту политику отменили, и начали поощрять рождаемость. Однако она продолжает падать.


Процент стариков увеличивается, а людей рабочего возраста снижается. И, что хуже всего уменьшается процент детей.


Далее идут обьяснения, с которыми я согласен.


Китай как раз вступил в ситуацию быстрой урбанизации, увеличения средних доходов городских жителей. А это ведет к откладыванию деторождения. Или вообще.


На горизонте появляется проблема того, как заботиться о всё увеличивающемся проценте нетрудоспособного населения.


И авторы считают, что точка возврата упущена.


Мое мнение - весь остальной мир похоже может надеяться на уменьшение китайской угрозы доминирования.



Вечер перед отьездом.

Каков же ночной Майами?

Да примерно такой, как представляешь себе по фильмам. Жаркий, пульсирующий, сладострастный. С толпами на пятачке, с репом, несущимся из зловещего полутемного зала, где видны лишь черные посетители. С перекрикивающей его, почему то, песней на хибру из заведения, явно не израильского. С заманчивыми девочками в платьях, где больше дырок, чем материала, зазывающими в Бразильский ресторан...

И дворцом Снежной Королевы, где нет посетителей, и лишь покинутые столики, отливающие странной рекламой. До тех пор, пока туда не вваливаемся мы, всей Новогодней компанией.

И оживает пустынное место, и идет к нам навстречу сама Мисс Франция, юная, завораживающая, высокая как тростинка, с абсолютно покоряющим акцентом английского языка.

И сразу как то всплывают невидимые снаружи подробности. Надписи у столиков, Плас Пигаль, и Плас де Шеф, и узнаваемый голос Патриции Хаас. Картины неведомого автора на стенах, и кулинарные шедевры.

И мы опять вместе. В последний для нас вечер. А завтра начинают шуршать колеса стального коня, понесущего нас в замороженный ветрами Чикаго. А других в иные уголки Америки, куда указала жить судьба вдали от Баку.

А может быть, это и к лучшему. Встречи, которые вбираешь в себя как праздник. И ценишь больше, чем будни вместе.

И далеко за поворотом, Бульвар, и Торговая. Всё то, что звалось когда то 'юность'.

До новых пересечений планет.

Путешествие в затерянный мир.

Сначала мы всё еще на 41м и движемся по направлению к Дор Каунти, волшебному Ефраиму, и Фиш Крик. Потом поворот. Еще один, еще два. И с каждым разом дорога всё сужается, а поля становятся просторнее. Мелькают фермы, ветряки, церквушки. И вот, наконец, голубое зеркало воды. Переезжаем через мостик. Теперь уже лесная дорога. И нет возврата в большой мир с его нервотрепом, надоедливой скоростью, и размеренным сумасшествием цивилизации. По крайней мере на неделю. Машет рукой дочка. Мы доехали. Шелест листьев, какая то клювастая птица, скорее всего, журавль, задумчиво сидит на нашем причале. И террасы, террасы, террасы дома бегущего к воде. Вокруг никого, кроме нас. С бутылкой янтарного эля взахлеб пью природу, и не ногу остановиться. Дома, правда, еще Интернет на таблетке, биржа, новости из далеких концов планеты. А вот взбираешься по лестнице на улицу, и сразу отключаешься. Причем это происходит каждый раз с неумолимой последовательностью. Чуть за порог, и как включается магический фонарь. И вновз рядом с тобой плечо зеленого друга...

На дороге я один. Пустые дома, редко где стоит машина с чужими номерами. И если кто и проедет мимо тебя, обязательно приостановится и махнет рукой. Потому что мы здесь все свои, сообщники заколдованного мира озера Синисиппи.

Lake Sinisippi

https://www.bing.com/images/search?q=Sinissippi+Lake+Wisconsin+Cabin+Serenity&FORM=RESTAB

Возвращаюсь к тому же мостику. За ним широко раскинулся удалой город Хастисфорд с населением аж 1314 человек. 

Hustisford

Collapse )

Мое глубоко ПЕРСОНАЛЬНОЕ мнение о поведении Байдена по отношению к России и Китаю.

Я не претендую на какую то приближенность к кругам правящим. Просто смотрю на видимые круги по воде. Похоже, что всё диктуется враждебностью Сороса и Глобалистов к политике обоих противников Мирового Правительства под "правильным" руководством. И тогда всё становится на свои места.


У России отнимут последние "нефтяные деньги' под знаменем зеленого прекрасного будущего.


А с китайцами все время будут говорить о Гонконге. И уйгурах. Не то, чтобы я считаю политику Китая правильной, но как то странна избирательность ударов. 


И похоже, что все это о власти. О власти решать судьбы всего мира. Не надо конкурентов.

Подарок на двоих и другие размышления

Дождь, дождь, дождь.

Рассматриваю с интересом капли и капельки на крыше, блестящей как кожа кита. Уже не хлещет, как за пару часов до этого, но безнадежно моросит. И ничего не изменить. Оборачиваюсь к залу. Гремит странный танец "Болеро", к которому я еще не нашел ключика. А посему и сижу, отклонив предложения уже двух потенциальных партнерш. Дышать как то потруднее, после нескольких туров самбы, не говоря уже о ча ча или многочисленных фокстротах.

Наталкиваюсь вдруг на какой то не в тон взгляд, с оттенком легкой горечи.

Притягивающая своей юностью, но не слишком сексуальная, девица смотрит на окружащих с грустью. А может быть мне это кажется? Пытаюсь поставить себя на ее место. Вот дождь, и улицы пустынны. А пришла одна с надеждой провести вечер в пятницу, и не остаться одной, и вдруг что то изменить в жизни, или хотя бы сделать что то, чтобы с надеждой смотреть на последующие века  проживания. И что то не вытанцовывается пока.

А вдруг я сейчас, великан духа, всё на свете изменю? Принца, конечно, из себя сделать возможности нет, слишком разные весовые категории, да и нет желания изменять предписанные орбиты планет. Но можно попытаться расцветить вечер, ну там уже по обстоятельствам.

Collapse )